|
 |
Рассказ №2846
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 14/08/2002
Прочитано раз: 17917 (за неделю: 35)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "До его приезда она стала чаще проводить вечера дома. Причина была абсурдна по ее собственному мнению - она не хотела пропустить ни одного его телефонного звонка. А звонил он часто. По несколько раз в день. Она не знала, хорошо это или плохо, потому что уже скоро почувствовала привязанность к этим звонкам. Его голос по телефону звучал отчетливо, но она постоянно чувствовала, что он - издалека. И это тоже было странно. Он не отпускал ее и не был рядом...."
Страницы: [ 1 ]
...Оторвав взгляд от своего отражения в зеркале, она взглянула на него. Он лежал с другой стороны кровати голый и курил сигару.
Ей определенно нравилось его лицо, его сильные плечи и грудь. Нравилось смотреть на него...такого спокойного, совершенно обессилевшего и счастливого. Уверенность в этом тоже была приятной.
И все-таки это было настолько странно, что она вновь и вновь возвращалась к этой мысли. Странно было видеть его здесь, у себя в постели. Он был чужим и таким близким одновременно.
Она встречала его из года в год, они обменивались неизменными улыбками и приветствиями, хотя имя его она узнала лишь недавно. Да, собственно, и знакомство их, вернее, сближение было недавним. А до этого...как раз тогда, когда они часто бывали рядом и у них еще было время на настоящие романтические отношения и бог знает на что еще...именно тогда ничего и не происходило. Каждый вращался на своей орбите, которые почти не пересекались.
Она взяла протянутую им сигару и, проследив его движение по направлению к двери, поморщившись, вдохнула горький дым. Улыбнулась. Она была довольна. Довольна всем происходящим в этот момент в этой комнате. Ей было хорошо. И она знала, что подобные минуты остаются в памяти навсегда. Тут же стало пронзительно грустно.
До его приезда она стала чаще проводить вечера дома. Причина была абсурдна по ее собственному мнению - она не хотела пропустить ни одного его телефонного звонка. А звонил он часто. По несколько раз в день. Она не знала, хорошо это или плохо, потому что уже скоро почувствовала привязанность к этим звонкам. Его голос по телефону звучал отчетливо, но она постоянно чувствовала, что он - издалека. И это тоже было странно. Он не отпускал ее и не был рядом.
Она так многого ему не рассказала о себе. И не собиралась рассказывать. Ей думалось, что это убережет ее от зависимости. Свое нерассказанное прошлое она считала бастионом своей независимости. И не смотря на отчаянное желание удержать дистанцию, ей все-таки хотелось рассказать. А почему бы и нет? Жизнь ее до встречи с ним была насыщенной и интересной. С ней происходило много красивых историй, даже достойных облечения в художественную форму, чем она и грешила время от времени.
Но последние недели...ее пугала эта мысль, но поделать ничего было нельзя : произошло то, о чем говорят " теперь все изменилось". И этот нерассказанный груз стал тяготить. Не то чтобы она думала хочет или не хочет рассказать, ей хотелось, чтобы всего этого нерассказанного просто не было. Все, чем она гордилась и лелеяла в памяти стало блекнуть и как-то терять свою ценность для нее. И в этом случае рассказать - было бы сродни тому, как в юности во второй раз в жизни влюбившись, она порвала письма своего первого любимого. Но тут же вспоминалось, что потом всегда об этом жалела.
Странно...Все это было похоже на случайность. Случайности она любила, но знала, что на самом деле их не существует.
Но в полутемном коридоре прямо перед ее отъездом они столкнулись именно случайно. И только тогда, на карточке с его телефонными номерами она прочла его имя. И попрощалась уже назвав его.
Этот момент она хорошо запомнила.
Он вернулся с бокалом вина в руке. Для нее. Заиграла музыка Вивальди. В зеркале отражались свечи и красная роза в вазе. Пить ей не хотелось. Она была полна этой интимной торжественностью, царившей в комнате.
Они обнялись. Было так приятно прижаться к нему всем телом, которое тут же откликнулось на его ласки. Словно она сама научила его тому, как и что ей нравится или он читал ее мысли, а иногда угадывал даже то, к чему она сама и не решалась подступаться. " Он открыл меня, как Колумб Америку", - она не помнила. откуда эта фраза, но улыбнулась своим ассоциациям.
Что? Кажется, он о чем-то спросил ее, а она настолько углубилась в свои мысли, что даже вздрогнула от звука его голоса.
Этот голос. Он говорил о нем все. Твердость и уверенность. Сила. При этом он был классически низким и бархатным, словно эталон сексапильности. Когда он произносил ее нежное, придуманное им прозвище по телефону, она ощущала себя спокойной и взрослой и в то же время безмятежно радостной, как ребенок.
Нет, все-таки было не так. Кое-что произошло еще раньше. Да, именно в тот момент она поняла или почувствовала...она бы не смогла сформулировать что, но это был тот самый момент. Во время разговора он вдруг взял ее за руку. Она удивилась, что он осмелился и в ту же минуту почувствовала, что нравилась ему. Всегда. Руки она не отняла.
Он, скользнув поцелуем по ее груди, склонялся все ниже и ниже, и она уже не видела его лица. Она выгнулась дугой и запрокинула голову назад. Да, ей хотелось именно этого.
Проснувшись, она попыталась поймать мгновенно улетучившееся сновидение, но память не сохранила ни единого образа, осталось лишь какое-то блаженное ощущение. Он сразу открыл глаза, почувствовав ее движение и крепко обнял, не желая отпускать.
Она уже знала, что скажет ему на вокзале, но возможно, это было еще не все...
У них был еще один день.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | До сих пор я слышу ее слова, порой даже чувствую прикосновение ее теплых губ, прикасающихся к моему ушку, и шепчащих мне нежные слова, слова любви. Чувствую прикосновение ее нежных рук, чувствую тепло ее тела, чувствую ее ласки, её нежность...но открывая глаза снова попадаю в этот жестокий мир...где никто меня не понимает, где нет никого кто бы мог выслушать меня, понять, понять мою боль, попадаю туда, где есть люди, но нет её. В моей памяти остались лишь те прекрасные моменты, то время проведенное с ней. Я и хочу и не хочу забывать этого. Как говорят память это очень сложная штука, ее просто так не сотрешь...не вырежешь из памяти то, о чем хочешь забыть, потому что ты думаешь о том, что надо все забыть, но не можешь. Хочу все забыть, потому что не могу больше терзать себя прошлым, я знаю что больше не смогу быть с ней, я знаю что ее уже не вернуть, она теперь не моя, теперь она той, другой дарит свою любовь, тепло, нежность, ласку. От одной только мысли что она не со мной мне просто хочется умереть. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Вошла молодая женщина. На вид - вовсе девушка, немного за двадцать, хотя строгая форма старшего лейтенанта прибавляла ее облику зрелости. Но при этом - нисколько не скрывала форм самой девушки. А они были впечатляющими. Тонкая, осиная талия, убийственная для слова "целибат" в голове священника. Высокая упругая грудь, от вида которой и под епископской митрой взметнутся нечестивые мысли, и это будет не единственное, что взметнется у епископа. И такие изящные ягодицы, чья безупречность лишь подчеркивалась форменной юбкой, что даже лик самого благочестивого кардинала зарделся бы в тон облачению. В довершение портрета, девушка была жгучей брюнеткой с демонически красивым смугловатым лицом и выразительными глазами редкой, "каннской" лазурности. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Но сиську видно было никак, да и пленяла она его сейчас отчего-то не по положенному куда меньше, чем эта маленькая мокрая покатая бугорок-ямка выпяченной подмышки... Санька вдохнул ещё раз изо всех сил, до лёгкой ломоты в зажатом штанами стволе, и подумал: "Надо кончать!". |  |  |
|
 |
 |
 |  | Под мои жадные пальчики!!! И каково же было моё разочарованье, когда я почувствовал, что сейчас будет всё: Конец всей этой сказки!!! А-а-ай: ка-а-а-ак я пошёл в девчёночку, чтобы понять бы ещё напоследочек, да как же сладко-то ей, деткой, вот так вот полнос-тью всей-всей обладать, и, давая мне понять через влажный свой ротик, через внутренности, что она, и в самом деле ведь, сейчас вот она, вся-вся-вся моя, извернувшаяся у меня на члене, Сказка отчётливо дала мне почувствовать, что она, с честностью девочки, даже и пос-леднюю порцию моей горячей всей-всей этой такой жидкости приняла по моему дикому и неудержимому желанью прямо аж глубоко-глу-боко вот именно к себе в матку!!! |  |  |
|
|