|
 |
Рассказ №7261
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 08/05/2006
Прочитано раз: 28264 (за неделю: 41)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Подойдя снова ко мне, Госпожа окунула палец в вино и провела им по моим губам. Я облизнула её палец, обхватила его губами, поигрывая с ним кончиком языка, слегка посасывая его. Вытащив палец из моего рта, она снова стала справа и внезапно я почувствовала сильный удар плети. Потом ещё один. И ещё... В каждый удар она словно вкладывала душу, моя кожа горела, с губ срывались стоны переходящие время от времени в почти звериное рычание. Удары сыпались на мои спину, бёдра и попку всё чаще и сильнее, в нескольких местах, как мне показалось, кожа уже была рассечена до крови. Она специально била по этим местам, доставляя мне нестерпимую боль и неземное наслаждение одновременно. Я уже потеряла ощущение реальности, лишь чувствовала солоноватый привкус на губах, то ли слёзы, то ли кровь из прикушенной нижней губы......"
Страницы: [ 1 ]
Я не помнила, какое слово вырвалось у меня, помнила лишь звонкую пощёчину, которую моя Госпожа влепила мне. "Я ведь тебя предупреждала, чтоб ты следила за своим языком" - сказала Госпожа тихо, слегка наклонившись ко мне и глядя в мои глаза, на которые навернулись уже слёзы.
Она заставила меня стать перед ней на колени, поигрывая плетью, глядя на меня с сознанием власти в глазах. Проведя концами плети по моим плечам, она села передо мною на корточки и внезапно схватила за волосы, оттянув мою голову назад. Вслед за этим я почувствовала резкую боль на шее от укуса, это ощущение заставило меня выгнуться с лёгким стоном. Госпожа отпустила мои волосы, поднялась, отошла от меня, взяла с столика бокал с красным вином и сделала глоток. Подойдя ко мне она вдруг резким движением выплеснула остатки вина мне в лицо. Терпкие капельки стекали по моим губам, я облизнулась. Кончик языка защипало, я прикусила его, когда Госпожа ударила меня по щеке. Она обошла меня, стала у меня за спиной и я почувствовала как полоска ошейника стягивает мою шею. Госпожа резко потянула за цепочку, я поднялась с колен, повинуясь её движению, не смея прекословить. Я знала, что ожидает меня, если что-то моей Госпоже не понравится в моём поведении...
Она развернула меня лицом к постели, я услышала лёгкий щелчок и почувствовала как наручники сжали мои запястья, прикосновение холодного металла к горящей коже заставило меня слегка вздрогнуть, мои соски напряглись, по коже рук поползли мурашки. После этого резкий толчок в спину бросил меня на шёлковую простынь, прохладная ткань приятно освежила моё тело, уже изнывающее от желания. Госпожа стала с правой стороны кровати, провела пальцами по моей спине, от лопаток вниз, к бёдрам, её прикосновение обожгло меня, внизу живота сладко заныло. Но она не собиралась так просто простить мне мою дерзость, она никогда не оставляля подобные выходки безнаказанными. Едва слышный свист рассекаемого воздуха и на моей коже остались красные чуть ссаднящие полосы. Этот первый удар был несильным. Первый удар никогда не бывает сильным. Сознание собственной беспомощности возбуждает ещё больше, я жду следующего удара, изнывая в предвкушении, но его всё нет. Во мне начала закипать обида. Неужели она снова хочет наказать меня отсутствием наказания? Я повернула голову, насколько мне это позволяло моё положение и увидела, что Госпожа отошла от кровати и стояла у столика, наполняя вином бокал. Блики горящих свечей играли разным цветам на тонком хрустале, заставляли рубин вина словно светиться изнутри. Я невольно залюбовалась этой причудливой игрой света...
Подойдя снова ко мне, Госпожа окунула палец в вино и провела им по моим губам. Я облизнула её палец, обхватила его губами, поигрывая с ним кончиком языка, слегка посасывая его. Вытащив палец из моего рта, она снова стала справа и внезапно я почувствовала сильный удар плети. Потом ещё один. И ещё... В каждый удар она словно вкладывала душу, моя кожа горела, с губ срывались стоны переходящие время от времени в почти звериное рычание. Удары сыпались на мои спину, бёдра и попку всё чаще и сильнее, в нескольких местах, как мне показалось, кожа уже была рассечена до крови. Она специально била по этим местам, доставляя мне нестерпимую боль и неземное наслаждение одновременно. Я уже потеряла ощущение реальности, лишь чувствовала солоноватый привкус на губах, то ли слёзы, то ли кровь из прикушенной нижней губы...
А потом... В глазах помутнело, дикий крик резко разорвал липкий, густой воздух, жаркая волна наслаждения захлестнула меня и я забилась в охвативших меня судорогах оргазма, сладкой агонии любви... Госпожа легла рядом со мною, гладила моё тело, почти не касаясь кожи, что-то ласково шептала мне. Я постепенно успокаивалась, но время от времени всё ещё вздрагивала от волн пережитого, словно от электричества, проходившего через меня... . потом она встала, пошла на кухню и принесла несколько кусочков льда, положила их на меня. Так приятно было чувствовать тающие льдинки на разгорячённой коже, струйки легонько щекотали, стекая по моему телу на постельное бельё, забираясь в самые сокровенные уголки моего тела, лаская меня.
Госпожа снова опустилась рядом со мной, освободила мои руки, сняла ошейник. Легонько коснулась моих губ своими и я почувствовала слабый запах вина... Бесконечная нежность затопила меня, я слабо улыбнулась Госпоже и прошептала - "Я люблю тебя... ".
За окном шелестел ветер листьями, свечи бросали в углах неверные тени. А мы лежали рядом, счастливые, и медленно проваливались в мягкие, тёплые обьятия сна...
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 31%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 77%)
|
 |
 |
 |
 |  | Было мне тогда 15 лет. Приехала как-то погостить к нам далекая наша родственница. Это была красивая девушка 20-ти лет с красивой стройной фигурой. Больше всего меня в ней поразили ее огромные груди. Они так выдавались под платьем, что все мужчины не могли не посмотреть на них, когда проходили мимо. Мой же член от этого зрелища стоял как кол. Я тогда уже вовсю интересовался противоположным полом.
|  |  |
|
 |
 |
 |  | Её пальчик отрывается от головки моего члена и я чувствую как рука мамы залазит мне под футболку, оттопыривая её. Пальчиком, измазанным в моих выделениях она нащупывает мой правый сосок и круговыми движениями начинает намазывать его, покрывая слизью. Когда смазка на пальце заканчивается, он возвращается на головку члена. Другая рука мамы продолжает аккуратно надрачивать мой член, поэтому на головке снова скопилось достаточное количество смазки. Пальчик снова набирает смазку и снова возвращается к моему правому соску. После третьего покрытия, он уже влажный и слизь густо покрывает его и тогда пальчик мамы переходит на левый сосок. Закончив с ним мама усиливает темп движений рукой на моём члене и я в первый раз в жизни бурно кончаю. Моё тело извивается, а из члена на мой живот брызгает сперма. Полностью разрядившись с помощью маминой руки я обмяк и пребывал в состоянии эйфории. В чувство меня привёл пальчик мамы, который собирал мою сперму с живота и густо намазывал ею мои губы. Я попытался облизнуться, но мама крикнула "Не сметь!", и я лежу не двигаясь, а она продолжает переносить сперму с моего живота мне на губы. Мои губы уже покрыты толстым слоем спермы и я чувствую, что в ложбинке между моих губ образовалось небольшое болотце. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Мальчики встали, сбросили простыни и пошли в комнату с диваном. Я пошла следом за ними, Маша шла последней. Я дико боялась, у меня подгибались ноги и меня трясло от возбуждения. Мы вошли и Маша закрыла за собой дверь. Мальчики стояли к нам лицом. Члены у них еще не встали. У Сергея был полностью выбрит лобок, а у Димы - коротко подстрижен. Я не отрываясь смотрела на их члены, пока они были вялые и размером значительно меньше моего огурца. Дима сел на диван, а Сережа подошел к Маше |  |  |
|
 |
 |
 |  | В аду время шло так же, как и на земле, в сутках было 24 часа, но не было ни дня ни ночи, ни лета ни зимы, всегда было жарко и светло. В аду никто никогда не спал, не ел, не уставал. При всех истязаниях никого невозможно было убить, искалечить или нанести серьезную рану, ведь срок пребывания в аду - вечность. Никто, за исключением демонов, не имел имен, и называть кого-либо по имени было тяжким преступлением. |  |  |
|
|