|
|
Рассказ №12233 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 22/11/2010
Прочитано раз: 93434 (за неделю: 57)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "ОН отступает. ЛИНА в упор смотрит на ЛИКУ, и та начинает медленно идти к ней, как кролик к удаву. ЖЕНЩИНЫ чокаются бокалами, пьют на брудершафт. Долгий поцелуй. Пауза. ЛИНА тянется рукой к столу, берёт очищенную дольку апельсина, наполовину зажимает в своих зубах. . , ЛИКА тянется губами ко второй половинке апельсина и новый долгий поцелуй. С головы ЛИНЫ сваливается фуражка, не без лёгкой помощи ЛИКИ. ИВАН ПЕТРОВИЧ, как заворожённый, следит за непонятным ему ритуалом, механически поглатывая шампанское...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
ЛИНА/весело/: Ха-ха-ха! А вы, каких кровей будете? /Вышла, взяла две банки с водой и понесла в комнату, поставила на стол/.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Та и я ж - из донских. Аксайский я.
ЛИНА: У-у, так мы земляки!
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Как земляки?
ЛИНА: Ну, я ростовчанка, а Аксай рядышком.
ИВАН ПЕТРОВИЧ/задумчиво кивает/: Да-а-а. /Перевёл разговор/, а коров-то, я смотрю, в хуторке совсем не осталось. Да-а. Сегодня, значит, Михею выпало пасти.
ЛИНА/останавливаясь в проёме между комнатой и сенями/: Иван Петрович! . . А у вас есть? . . Ну, . . как их называют, /пытается вспомнить с помощью пальцев рук и ладони/: садовые ножницы, вот?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Хох, чудачка. Сирень срезать, что ли?
ЛИНА: Да.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да я тебе её так наломаю.
ЛИНА/категорично/: Нет. Я сама. Так есть у вас такие ножницы?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да руками сирень ломают, как ты не поймёшь. Ну, а потом уж - можно ножичком, для товарного виду.
ЛИНА/подбоченясь/: А я хочу - садовыми ножницами. У вас есть или нет?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да есть, есть. Сейчас принесу.
ЛИНА: Во-от, как раз и молоко отнесёте к себе, и ножницы принесёте мне, /ставит банки с молоком в сумки/.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Да и. . , переодеться надо бы: В порядок себя привести. А то, внучка нагрянет с поздравлениями, . . а я как чмо выгляжу.
ЛИНА: Внучка, . . из Ростова, что ли?
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну. Анжелика. Она каждое 9-е мая приезжает, поздравляет.
74.
ЛИНА: Молодец. Хорошая у вас внучка. /Подаёт ему полные сумки/.
ИВАН ПЕТРОВИЧ/беря сумки/: Купоны брать?
ЛИНА: А, всё равно. Берите и купоны, и рубли.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: А приёмничек бы выключила, зря сажать батарейки не надо.
ЛИНА: Зря сажать людей не надо, Иван Петрович /подталкивает его ладошками в спину/, а батарейки - фуфельки, новые купим.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну, ты даешь, /уходит/.
ЛИНА: Даёт прокурор, а мы мотаем.
Пауза.
ЛИНА возвращается, проходит в комнату, снимает со своей головы чёрный платок, из-под которого хлынули золотые локоны волос, снимает чёрную кофту, вытаскивает из юбки чёрную комбинацию, снимает её и всё это бросает на кровать. Идёт в сени к рукомойнику, в чёрном лифчике и юбке, умывается, расчёсывается, глядя в небольшое,
висящее на стене, у рукомойника, зеркальце. Возвращается в комнату, достаёт из шифоньера белую плотную шёлковую блузку с длинным рукавом и надевает её на себя,
заправляя её в чёрную юбку. Смотрится в зеркало - на двери шифоньера.
ИВАН ПЕТРОВИЧ/входит, запыхавшись, с садовыми ножницами в руках/: Лина! Вот я принёс ножницы. . , вот, на печку кладу. /Лина выходит к нему. / А я побежал. Приехала внучка. . , да так рано, . . я не готов, а она с огромным букетом цветов, с выпивкой, а с ней эти её - крутые - на машинах: И надо ж угостить: Так что, прости, я побегу.
ЛИНА: Конечно-конечно. Мне больше ничего не надо.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Побегу /ушёл/.
ЛИНА/беря в руки садовые ножницы/: Секаторы! - во-от, вот то, что надо /рассматривает свою поднятую руку, изящно играющую с ножницами. Громче делает звук приёмника, из которого доносится какая-то лёгкая музыка, и уходит во двор/.
В хате никого нет. Но вдруг загораются лампочки и в сенях, и в комнате. И в хате стало вдвойне светло. ЛИНА возвращается с большой охапкой сирени, купаясь лицом в её цветах. Проходит в комнату и начинает расставлять ветки сирени, опуская их в воду. Потом, обращает внимание на громкую говорильню, по приёмнику, рычит, затыкая уши ладонями рук: "А-а-а!" Идёт, делает звук тише и возвращается в комнату, к цветам.
ЛИНА/видит вдруг, что горит лампочка/: О! Солнце взошло, и свет дали.
Раздаётся стук в открытые двери и женский голос: "Сосе-едка." ЛИНА замерла в комнате.
ЛИКА, /входя в сени, неся перед собой большой кипятильник. На ней очень коротенькая юбочка светло-салатного цвета, золотой, приталенный жакетик, с длинным рукавом, серебряно-золотистые босоножки, на высоком каблучке. Рыже-красная высокая причёска, с коротким чубчиком и свисающими завитушками по краям лба. Она всегда выглядит молоденькой девочкой с осиной талией. / Где вы, соседка?! . Вам дедка кипятильник
передал! /Она проходит через сени в комнату, видит ЛИНУ, . . замирает на месте и. . , как-то странно обмякнув, подкатив глаза, медленно оседает на пол/.
ЛИНА/бросается к ЛИКЕ, подхватывает её на руки и кладёт на кровать/: Лика. Лика, что? . . Что с тобой?! Лика. Малявка! Боже мой, что же делать-то? . . /Заметалась по всей хате. / Господи! /Снова подошла к ЛИКЕ, приникла к её груди, послушала сердце/. Обморок. /Расстегнула на ней жакетик, достала из шифоньера лоскут, обмакнула его в
воду с сиренью и стала прикладывать лоскут ЛИКЕ к груди, ко лбу, снова к груди. / Маля-а-авка-а, Ну очнись же ты, а: Малявка!
Шумно входит ИВАН ПЕТРОВИЧ. Он в белой сорочке, в светлых брюках и светлых туфлях, а на голове фуражка на выход.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Ну что, девчата, познакомились?! . /Проходит в комнату. / Это моя внучка! . . /Остолбенел от увиденного. / Что? Что случилось? Что с нею?
ЛИНА: Обморок.
75.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Какой обморок?!
ЛИНА/вполголоса, твёрдо/: Потеряла сознание.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Господи, боже мой! . . Да от чего ж?! .
ЛИНА: От паров бензина.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Каких паров? . .
ЛИНА: От автомобильных выхлопов. Дорога вредной оказалась для её здоровья. Пошли бы вы домой, Иван Петрович!
ЛИКА/открывает глаза, тянется рукой к ЛИНЕ, к её золоту волос/: Я знала: Я чувствовала:
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Анжелика, девочка моя, что с тобой?!
ЛИНА /Лике/: Так вы Анжелика?! О-о, какие у нас имена.
ЛИКА/Лине/: Прости.
ЛИНА/подскочила/: Иван Петрович, спасибо вам за ножницы: /суёт ему в руки ножницы и кипятильник/, и за этот дурацкий кипятильник! , его уже не надо. И: идите, вас там гости ждут. /Прошла - повыключала свет/.
ИВАН ПЕТРОВИЧ /Лике/: Как ты, Анжела? /Подаёт ей руку, подставляет плечо/.
ЛИКА, /Поднимается/: Всё окей. Ноу проблем. Ой, сирень! . . Какая прелесть! /Опускает лицо в цветы. / А-а-а - весна-а! Но в комнате, почему-то, прохладно.
ИВАН ПЕТРОВИЧ: А ты застегнись: И пойдём, . . а то там твои товарищи: За стол бы надо: - угостить людей.
ЛИКА: А им пить нельзя - они за рулём.
ИВАН ПЕТРОВИЧ, /внимательно глядя в лицо Лики/: Ты как, нормально, Анжела?
ЛИКА: Да что ты дед суетишься, просто беременная я. Дорога растрясла, . . кипятильник "чижёлый" , . . вот меня здесь и:
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Как бере: /внимательно осматривает её/??
ЛИКА/небрежно, но изящно отодвигая деда в сторону/: А что ж это - праздник, а у вас ни пирогов, . . ни кренделей, . . никакого другого угощения: /проходит в сени, осматривая хату/.
ЛИНА/Лике/: Что, начальник, условный рефлекс проснулся - шмонать потянуло?
ЛИКА/нараспев/: Тянула не я-а-а.
ЛИНА: А бурлаки. - На Волге.
ЛИКА: Ага. На картине Репина "приплыли".
ИВАН ПЕТРОВИЧ: Что вобще?? .
ЛИКА: Ладно, дедушка, пойдём, а то уж солнце к зениту. /Обняла его за талию. / Помнишь, как наша бабка Лена пела, /запела/: "Самолёт летел, колёса тёрлися - мы не ждали вас, а вы припёрлися"! /Уходят/.
ЛИНА, оставшись одна, постояла так, насупившись. Потом, широким шагом прошла к кровати и твёрдо села на неё. Лицо её серьёзно и сосредоточено. Но вот она резко встала, подошла к шифоньеру, открыла дверцу, посмотрела на своё лицо в зеркало, закрыла дверцу. Прошла к рукомойнику, побрызгала водой на лицо, похлопала себя по щекам ладошками. Вдруг шагнула к двери, захлопнула её и закрыла на крюк. Прошла в комнату, села на кровать. Потом, легла на неё - затылком на подушки. . , но их много - целая горка, . . разбросала их по постели. Умостила голову. Глянула на сирень, . . вскочила, понюхала цветы. Выпрямилась. Широко зашагала к двери, отбросила крюк, вышла в малые сени, хлопнула там дверью, загремела засовом, вошла в большие сени, захлопнула дверь, набросила крюк. Выключила приёмник. Пошла, легла на кровать. Стала бросать себя с одного бока на другой. Села. Потянулась к сирени, окунула лицо в сирень.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
|
| | Откуда то из темноты вышла девушка небесной красоты. В ней было что то восточное и загадочное. Она подошла ко мне и поцеловала меня, мои руки оказались на её талии, от наслаждения я закрыл глаза, а когда открыл их вокруг меня уже не было этой полутёмной комнаты. Правда рядом со мной стояла эта девушка и я продолжаю её обнимать. Лёгкий ветерок обдувает меня, а моя одежда странным образом исчезла, я оказался на зелёной поляне. | | |
|
|
|
| | И Вик подошел, закрыв за собой дверь жилого своего с Гердой отсека. Он, подошел к своей любимой и обнял ее. Он был полон дикого безумного теперь отчаяния, и одиночества. И только перепуганная Герда, оставалась и была, теперь с ним на этом брошенном посреди галактики корабле. И никто так вероятно, и не узнает, где они теперь, и никогда уже не найдет их. Может случайно, когда сюда прилетят, какие-нибудь исследователи, но их уже давно здесь не будет. Не будет в живых. Может и "Зенобии" уже не будет. Так куски обшивки. И детали среди этой чертовой черной подвижной, словно, живой пыли и астероидов. Может, ее сотрет саму в пыль эта черная подвижная густая и жесткая, как терка масса. Может, разобьет, какой-нибудь блуждающий астероид. Или все-таки, проглотит этот черный планетоид, и только желтое солнце да еле различимые, из-за черной пыли звезды, будут свидетелями этой кошмарной трагедии. И, по-прежнему, будут сверкать в черном покрывале безграничного ледяного космоса. | | |
|
|
|
| | Она была вся мокрая, вся в синяках и была поцарапана. Но, то, что она испытала в своих сновидениях, не было сравнимо, ни с чем. И даже с тем, что рассказывали ее Алинины подружки. У нее болело все девичье молодое тело и особенно ее девичья промежность. Ей больно было шевелить ногами. Все между ним горело болезненным огнем. Она терпела, как могла эту боль. И ей надо было, как то скрыть этот неземной половой контакт с этим безумно красивым существом. | | |
|
|
|
| | Вошедший в роль оперного певца Эльдар не заметил как любовные игры закончились и уже лопнувшая резинка у основания члена позволила Олегу активно кончить да так, что спермой как-будто выстрелило. Он на время обмяк и едва живой повис в оковах тяжело дыша. | | |
|
|